Лягушка в молоке [СИ] - Анастасия Анфимова

С удобством расположившись на волчьей шкуре, которую достал из её корзины, старик стал с аппетитом трескать копчёное мясо, чей аромат вызвал у голодной Фреи столь обильное слюноотделение, что пришлось уйти в кустики, чтобы не захлебнуться.

Девушка отыскала траву, стебли которой они ели вместе с Лепестком Ромашки. Но на этот раз та оказалась такой горькой, что Фрея долго отплёвывалась, а потом ещё и полоскала рот водой из ручья. Так и не отыскав ничего съедобного, она нехотя поплелась на требовательный зов заморца.

— Пора идти. Солнце уже высоко!

У девушки имелся небольшой запас вареной рыбы, которую решила приберечь на ужин. Самоуверенно полагая, что обязательно отыщет, чем подкрепиться в течение дня. Увы, пока что ей попадались только ягоды, а это не слишком подходящая еда для молодого здорового организма с тяжеленной корзиной за плечами.

Возможно, Отшельник всё же её немного пожалел, или так получилось случайно, но следующую остановку он сделал возле небольшого орешника. И пока он блаженствовал в тенёчке, Фрея лазила по оврагу, торопливо срывая гроздья спелых орехов и складывая их в самодельный кожаный мешочек. К сожалению, приличные запасы ей сделать не удалось. Вредный старик, отдохнув, принялся кричать:

— Идём! Иначе придётся ночевать в лесу!

— Как будто тут гостиницы есть! — проворчала девушка, взвешивая на руке мешочек. Не густо.

Неожиданно Отшельник взял такой темп, будто торопился от кого-то убежать. Фрея за ним едва поспевала. А когда попробовала задержаться у обсыпанных ягодами кустов, старик так рявкнул, что она едва не подавилась.

— Ты же говорил, что я сама должна искать себе еду! — возмущённо крикнула девушка ему в спину.

— У тебя было достаточно времени, — не оборачиваясь, бросил Отшельник. — А сейчас надо спешить.

— Вот батман! — выругалась она, морщась от давящей на плечи тяжести.

Заморец привёл её к небольшой пещере или скорее нише в скале. Под низко нависшим каменным козырьком темнело старое кострище, а стены пестрели рисунками, которые Фрея даже не успела рассмотреть.

— Собери хворост и разведи костёр, — скомандовал старик.

Едва не падая от усталости, она поплелась в лес. Все мышцы ломило. Хорошо хоть опухоль на глазу спала. Встретив сухую лесину, девушка ловко обрубила топором хрупкие сучья и, перевязав охапку верёвкой, забросила на спину.

Но едва загорелся хворост, заморский злыдень послал её за водой к ручью, шагах в полтораста в сторону заката.

Потеряв терпение, Фрея взмолилась:

— Ты хоть покажи, куда идти?!

— По солнышку определи, — невозмутимо заявил Отшельник.

Девушка беспомощно посмотрела на небо. Приближался вечер, она попыталась представить дальнейшее движение светила. Определив таким образом направление, хотя и очень приблизительно, пошла в лес, держа в руках кувшин, который старый садист запихал ей в корзину.

— Куда? — грозно рявкнул заморец. — Копьё забыла! Мало ли кто там по зарослям шляется.

При этих словах Фрея тут же вспомнила недавний визит озабоченного медведя, а по спине холодными лапками пробежался страх.

А Отшельник… улыбался!

— Спасибо, что напомнил! — процедила она сквозь зубы.

Настороженно оглядываясь по сторонам, девушка долго пробиралась между деревьями и уже начала сомневаться в правильности выбранного направления, когда её ушей коснулся странный звук, в котором она узнала журчание воды. Воспрянув духом, Фрея пошла в ту сторону и вскоре оказалась на берегу ручейка, падавшего с метровой высоты в крошечное озерцо. Где в прозрачной воде лениво шевелили плавниками несколько приличного размера рыбин.

Рот девушки тут же наполнился слюной, а в сердце загорелся охотничий азарт. Осторожно положив кувшина на траву, она на цыпочках подошла к краю берега и резко ударила копьём, подняв со дна облако мути. Рыбы тут же попрятались в донную траву, а Фрея, подавшись вперёд, рухнула в воду. От голода, обиды и разочарования она тихо заплакала, хлопнув по воде кулаком.

— Ква! — прокомментировал кто-то. На широком листе водяного растения сидела большая зелёная лягушка и, раздувая бледное горло, таращила на неё выпученные глаза. Сразу вспомнились слова Глухого Грома о том, что охотиться ей только на лягушек. Громко шмыгнула носом, проводила взглядом неторопливо уплывавшее земноводное, тихо буркнув под нос:

— А их вообще-то едят?

В ответ память вновь продемонстрировала вредность характера, выдав информацию о деликатесе французской кухни.

— Ну, это пока подождёт, — пробормотала девушка, вылезая из лужи. Выжав носки и нижнее бельё, она заковыляла к стоянке, с тоской представляя, какую довольную рожу скорчит заморец, когда увидит её в таком виде.

Но старик ничего не сказал. Даже не скалился ехидно. Только выпил сразу полкувшина воды, рыгнул и стал раскладывать на земле одеяло, отбрасывая в сторону мелкие камешки, чтобы не давили на спину.

Девушка, быстро слопав варёную рыбу, принялась колоть орехи. Опасаясь, что Отшельник заснёт, она торопливо попросила:

— Покажешь завтра, как надо бить рыбу копьём?

— Это копьё слишком тяжёлое, — проворчал заморец. — Надо было взять дротик.

— У меня его нет, — вздохнула Фрея и тут же напомнила. — Ты же обещал меня учить! Я нашла озеро с рыбой. Хотела добыть и промахнулась.

Она решила спрятать самолюбие поглубже и откровенно рассказывать обо всех промахах и неудачах. Пусть смеётся, издевается, лишь бы учил, козёл старый.

— Копьё — плохой способ, — покачал головой Отшельник. — Лучше ловушка… или сеть.

— Но у меня и этого нет, — девушка уже начала злиться. — И я за одну ночь не сделаю ни того, ни другого.

— В этой луже, про которую ты говоришь, всю рыбу корзиной выловить можно, — проворчал старик. — Я расскажу как, и помогу. Немножко.

— Благодарю тебя, Отшельник! — воспрянула духом Фрея и тут же задала давно интересовавший её вопрос.

— Теперь, когда аратачи далеко, и никто ничего не услышит, расскажи, кто такая Гневная Мать. Я же всё равно уже многое знаю.

Её спутник повернулся на бок и, подперев голову рукой, посмотрел на огонь.

— Тебе уже известно, что это главная святыня Детей Рыси. Аратачи говорят, её сделал сам Великий дух, чтобы потомки праматери не забывали, сколь страшна она в гневе.

Девушка треснула камнем по ореху, рассказчик вздрогнул. Она испуганно ойкнула, отложив обломок в сторону.

— Где её прячут, знают только вождь и Колдун. Женщины и дети не должны видеть Гневную Мать, поэтому, когда её устанавливают на столб предков, их выгоняют из стойбища. Такое случается только в ночь посвящения. Или когда выбирают нового вождя.